загрузка...

Интересно / Актуально


Ужасное пятно Горбачева

 

Я уже писал о перестройке как о сложнейшей технологии, с помощью которой разобрали на запчасти Советский Союз.

В ту пору, я не был связан ни с какими политическими структурами, никогда не состоял в партии, путешествовал по миру, писал свои геополитические романы.

Александр Проханов

 

Когда началась перестройка, я, как и многие, обольщенный риторикой Горбачева, думал, что настал момент, когда государство станет реализовывать мою мечту — начнет ускоренное развитие.

Не дождавшись, я написал статью «Трагедия централизма», в которой предсказывал распад Советского Союза, уничтожение промышленности и армии. Это была статья-вопль, как мне сейчас кажется. Она получила большой резонанс. Мне говорили, что она лежала на столе у председателя КГБ Крючкова. Ему было интересно, как общественное сознание реагирует на перестроечный бум.

Своей статьей, фактом ее публикации я сделал себя оппозиционером.

Первые годы перестройки я был государственником на тысячу процентов. Эта же статья впервые поставила меня против государства, потому что государство олицетворял Горбачев.

С тех самых пор и по нынешний день я оппозиционер. Очень часто нахожусь во фронтальной вражде с этим государством, которое, я считаю, погубило и продолжает губить мой народ, мою великую Империю.

Не так давно я наблюдал, как все лидеры мира, включая и наших лидеров — прежних и нынешних — съехались в Германию праздновать великое событие — снос Берлинской стены. С цветущими от счастья глазами они праздновали объединение немецкого народа. Но объединение немецкого народа и разрушение Берлинской стены — это разъединение русского народа, это распад СССР, в результате которого 30 миллионов русских оказались за пределами нынешних границ России. Мы превратились в груду развалин, мы превратились в гниющий социум, не способный подняться.

Я удивляюсь, каким пышным, нарядным, вкусным, как розовый бутон, выглядел в Берлине Горбачев. Я был поражен утверждением Путина, сказавшего, что объединение Германии и разрушение Берлинской стены является самым значительным событием XX века. Я-то по наивности считал, что самым большим и значительным событием века является Победа СССР над Германией в 1945 году. Но, видимо, я ошибался...

Горбачев постоянно хвастает, что объединение Германии произошло гармонично, без кровопролития. В этом проявляется весь горбачевский цинизм. Ибо именно после разрушения Берлинской стены произошло нападение на Ирак и кровавое уничтожение Югославии. После падения Берлинской стены исчезла сверхдержава — Советский Союз.

Разрушение стены — это прорыв фронта. В эту брешь, устремились духи тьмы, уничтожающие мою Родину. По существу, в эту дыру устремилось

НАТО, которое сегодня подошло уже к Смоленску, к Пскову... Более того, оно перепорхнуло наши рубежи. Оно уже в Москве, в МИДе, в Кремле, на Урале. Оно добивает наш военно-промышленный комплекс, оставляет нас без армии.

Берлинская стена — это кромка, на которой постоянно искрило. Сражались оружием и интеллектами две суперсистемы — СССР и Запад. Стена была частью нашей обороны. Снос Берлинской стены предшествовал выводу наших войск из Германии. Не следует забывать, что в

Германии стояла самая сильная советская военная группировка, самая сильная группировка в мире. По представлениям советских стратегов, через четыре дня эта группировка, рванувшись в наступление, могла достичь Пиренеев и выйти к Бискайскому заливу. То были ударные танковые группы — элита нашей армии. Помню, как эти танки загоняли на платформы и отправляли на Урал, где боевые машины в скором времени ждали мартены.

Помню, как пьяный Ельцин плясал «Калинку-малинку» перед немецким оркестром. Это был реквием по Советскому Союзу. Под эту омерзительную пленную музыку отправлялись в глубокий тыл разгромленные без единого выстрела советские дивизии.

Афганистан был также предан, продан Горбачевым. Лидера Демократической Республики Афганистан Мухаммеда

Наджибуллу после вывода наших войск схватили, пытали, терзали и повесили на дереве в центре Кабула. В период вывода войск из Афганистана у меня было ощущение, что мы уходим из огромной формы нашего геополитического бытия.

Я еще не знал, что вслед за выводом из Афганистана последует отторжение от нас среднеазиатских пространств: Казахстана, Узбекистана, Туркмении.

Я еще не знал, что впереди две чеченских войны, на которых против нас будут сражаться исламисты.

Что впереди «Норд-Ост» и Беслан.

Я помню, как выводили из Афганистана первые пять танковых полков. Как выстроили личный состав в Шинданте, как звучали пафосные речи дипломатов о мире и процветании. Я помню печальные, тоскливые глаза афганских офицеров. Они понимали, что их предали, отдали всех на заклание.

Мне было невыносимо, я не мог дождаться конца этого ритуала. Я подошел к командиру танкового полка и попросился в попутчики. Когда прозвучала команда «на марш», я как был, в белом костюме, прыгнул в головной танк к командиру, и мы на огромной скорости, потому что все ожидали диверсии, обстрела танковых колонн, выехали из Шинданта на Север, по направлению к Кушке.

Я не забуду этот марш-бросок танковой колонны, эти могучие машины, которые шли на большой скорости, развернув пушки ёлочкой. На склонах гор могли быть засады, и танки время от времени постреливали, создавая предупреждающий, тревожащий огонь. Уже тогда мне было ясно: мы сдаем не только своих афганских товарищей и друзей, которых потом растерзают. Мы сдаем не только Среднюю Азию...

 

 

   

 

 

 


© 2010. Все права защищены.

Публикация материалов сайта разрешена при условии ссылки на "Полезное знание"