загрузка...

Дети


Как вырастить ребёнка счастливым

 

Как вырастить ребёнка счастливым«Мне кажется, ваша книга — самая жестокая из всех, которые я когда-нибудь читала... Мне не хочется признаваться себе в том, что вы, похоже, правы, и я изо всех сил пытаюсь об этом не думать... Любая мать, что прочла вашу книгу, уже никогда не сможет жить в ладах со своей совестью...» - так описала свое состояние после прочтении книги «Как вырастить ребенка счастливым» Рэчел, мать двух подростков, в письме к автору книги Жан Лендофф.

Эти слова как нельзя лучше передают мое собственное состояние шока и внутреннего смятения после прочтения книги. И, хотя у меня пока нет детей, я получила ответы на огромное количество мучительных и, как мне казалось, безответных вопросов обо мне самой, о моих родителях, сестре, моих любимых, друзьях.

Ставшая безликой от частого употребления фраза «Все проблемы из детства» по прочтении обрела рельеф и четкую форму. И еще я теперь знаю, ЧТО я могу говорить подругам, одна из которых убеждена в том, что обязательно после рождения ребенка перетянет грудь, чтобы не обвисла, а вторая убеждает меня в том, что роды должны проходить под гипнозом, чтобы не травмировать себя и не терпеть то, что можно не терпеть.

 

В течение нескольких лет американский психотерапевт Жан Ледлофф жила бок о бок с южноамериканским индейским племенем екуана и наблюдала жизнь мужчин, женщин, детей в гармонии с природой, собой, соплеменниками. Первые наблюдения ее скорее удивляли, удивление сменялось снисходительностью, отчасти снобизмом. Бесконфликтность, непреходящее состояние радости индейцев порой раздражали, отношения казались странными, пока, наконец, нагромождение фактов, наблюдений, опыта не выстроилось в стройную систему, основанную на глубоком понимании сути происходящего.

Удивляли взрослые, но более всего удивляли дети: с первого дня рождения до 7-8 месяцев всегда находящиеся на руках матери, они были спокойны и веселы. Мать-индианка носила ребенка на перевязи неотлучно: во время похода за водой и во время танца, во время приготовления пищи и сбора тростника, во время гребли на каноэ и во время сна. И это происходило вовсе не от того, что дитя не с кем оставить, - дома были другие дети и старики.

Для понимания такого поведения женщин-екуана автор попыталась воспроизвести ощущения младенца: за 9 месяцев внутриутробного развития в человечке закладывается неосознанное ощущение благополучия, нормальности происходящего от постоянного контакта с телом матери и получения жизненного опыта через то, что делает мать.

При рождении тело младенца подготовлено природой к смене среды, способа получения пищи, дыхания. Но дитя «цивилизации» ждет дополнительный стресс: неожиданная, неоправданная, ужасная потеря контакта с матерью, вместо которой большую часть времени - безжизненные ткань, целлюлоза, коляска, бесконечное ожидание и отчаяние: «Если ребенок не на руках у матери, то он страдает и, что самое страшное, не может облегчить свое страдание надеждой, ведь чувство надежды зависит от ощущения времени (которого у ребенка пока нет). Поэтому вначале, хотя малыш своим плачем подает сигнал о помощи, он не вкладывает в этот плач никакой надежды».

Автор с хирургической жестокостью описывает состояние ужаса и бесконечной тоски младенца, через которое, боюсь, прошли практически все, читающие эти строки: «Каждая клеточка его внезапно обнаженной нежной кожи требует ожидаемого объятия, все его существо предполагает, что его возьмут на руки. Миллионы лет матери сразу же после рождения прижимали к себе своих детей. Некоторые дети последних нескольких сотен поколений были лишены этого важнейшего опыта, что не изменило ожиданий новорожденных оказаться на месте, принадлежащем им по праву».

Современные матери, сами выращенные именно таким способом - отлучением от «источника» счастья, редким припаданием к нему во время кормления, обращаются за советом к кому угодно, кроме собственного сердца и глубочайшего материнского инстинкта, кричащего о том, что ребенка необходимо взять на руки: «На руках у матери ребенок чувствует, что все так, как должно быть. О себе он ничего не знает, кроме ощущения своей правильности, привлекательности и желанности. Без этого убеждения человек любого возраста ущербен: он не верит в свои силы, чувствует себя обделенным, ему не хватает спонтанности и грации. Все дети правильные, но сами они могут это знать только через отражение, через то, как с ними обращаются... Отсутствие опыта «ручного периода», постоянная неуверенность в себе и невыразимое чувство одиночества и отчуждения отныне будут оставлять свой автограф на всех поступках этого человека».

Однако постоянное присутствие рядом с ребенком в первые месяцы жизни вовсе не означает, что матери-екуана подобны квохчущим наседкам, скорее наоборот: как только энергии ребенка хватает на то, чтобы начать ползать, ходить, она тут же отпускает его и оставляет его на попечение самому себе - сложнейшее, если не сказать невозможное испытание для «цивилизованной» матери. Доверие женщины племени к сильнейшему инстинкту самосохранения безгранично.

Автор со смесью восхищения и ужаса описывает полутораметровую яму, вырытую посреди деревни, вокруг которой всегда играли дети, - ни один из них, ни разу в нее не упал. Более того, подобное отношение родителей влечет за собой раннее развитие чувства ответственности за себя и свои поступки.

Чрезмерная опека детей «цивилизации» атрофирует это важнейшее для развития личности чувство, ведь организм автоматически отключает те возможности организма, которые не используются: «Как и во всех детенышах животных, в человеческом ребенке прекрасно развиты способность к самосохранению и знание пределов собственных возможностей. Если мать дает ему понять, что от него ожидают уступить ей заботу о его безопасности, то, повинуясь своим социальным инстинктам, он пойдет ей в этом навстречу. Уход за ребенком (у екуана), так же как и помощь, осуществляется только по его просьбе. Так заведено, что малыш всегда может поесть, если голоден, и прижаться к матери, если устал или расстроен. Взрослые никогда не отказывают ему в пище для тела и для души, но и не предлагают ее сами. И что самое главное — ребенка глубоко уважают и считают его хорошим во всех отношениях».

После того как ребенок встал на ноги, следуют другие этапы развития, но каждый из них будет полноценным лишь в том случае, если в полной мере пройдены предыдущие. Недополученный опыт «ручного периода» нельзя списать - его неосознанная нехватка будет действовать в жизни человека, принимая различные причудливые формы.

Одна из самых распространенных: потеря ощущения счастья как нормы и отождествление счастья с чем-то ожидаемым: «Я буду счастлив, когда у меня будет…»; в браке супруги часто пытаются компенсировать нехватку безусловной, ничего не требующей взамен материнской любви, выстраивая подобные отношения с партнером (внешним проявлением этого часто становятся сюсюканье и обилие детских прозвищ); неполноценный «ручной период» лишает человека уверенности в себе, создает ощущения обделенности, несоответствия, которые лежат в основе большинства комплексов («Казанова», «мученик», «актер», «вечный студент», «отличник» и т. д.); даже индустрия рекламы научилась играть на чувствах обделенной материнским теплом публики: «Ты будешь счастлив, только приобретя».

Однако, несмотря на то что практически все мы в той или иной мере недополучили опыт «ручного периода», тот факт, что его нехватка в разных формах постоянно заявляет о себе, т. е. жаждет удовлетворения, оставляет нам на надежду на то, что ситуацию можно исправить. Автор предлагает двигаться двумя путями: исправлять то, что уже произошло с нами, и предотвращать то, что может произойти с нашими детьми.

Для понимания того, какой этап нужно восполнить, автор предлагает любые методы успокоения бесконечного потока мыслей, чтобы наше бессознательное помогло нам в восполнении пробелов. Это могут быть медитации, участие в ритуалах (молитва), совместное активное творчество, где человек при помощи интеллекта может осознать, чего требует подсознание.

Эти требования могут выглядеть странно - например, может возникнуть желание поползать на четвереньках или принять позу зародыша (терапия «ползания на четвереньках», примененная к студентам одного из американских университетов, дала десятикратно увеличенный эффект в развитии речевых навыков, а больница, где к пациентам применяли «материнский подход», т. е. выполняли любую прихоть пациента по его требованию, сократила количество повторных обращений на 80%).

Также автор предлагает пересмотреть огромное количество запретов на физический контакт, любой вид которого в нашем обществе практически равносилен домогательству: «Нам же просто необходимо сломать это табу и осознать потребность человека в успокаивающем физическом контакте. Наши неудовлетворенные в младенчестве ожидания делают потребность в физическом контакте неизмеримо более настоятельной, чем это обычно свойственно детям и взрослым, не обделенным младенческим опытом. Но даже мы при желании можем полностью удовлетворить эту потребность».

Мамам, осознавшим их огромную важность и ответственность за счастье ребенка, автор предлагает различные практические советы.

Помимо обязательного постоянного физического контакта в первые 6-8 месяцев жизни малыша, Лендофф обозначает пути восполнения эмоциональных пробелов у детей: «Маленьким детям, не получившим опыт в младенчестве, может быть чрезвычайно полезно просто сидеть на коленях у родителей (или у кого-нибудь еще) при любом удобном случае и спать с ними в одной постели. Наверное, довольно скоро они получат все, что им требуется, и захотят спать в отдельной кровати, точно так же, как если бы они спали в постели с родителями с самого рождения».

Также автор акцентирует важность постоянного активного общения членов семьи и общества на глазах у ребенка для выработки «правильных» моделей поведения: «Наши квартиры и дома изолированы друг от друга, в результате мамы лишены компании взрослых и умирают от скуки, а дети нигде не могут свободно общаться со своими сверстниками и старшими детьми, кроме как на малочисленных игровых площадках или в школе. Даже так они обычно практически полностью ограничены общением с детьми своего возраста. Конечно, существуют парки отдыха, где могут встречаться мамы и дети и где нет барьеров для общения людей разных возрастных групп. Но даже там при отсутствии видимых препятствий будут существовать трудности общения и для мамы, и для малыша, проистекающие из особенностей воспитания мамы, ее представлений о жизни и воспитании детей, страха выделиться из общей толпы».

Конечно же, ни женщины, ни мужчины, ни тем более дети племени не формулируют для себя всего того, о чем пишет Лендофф, - они просто живут в соответствии с тем ощущением правильности происходящего и содеянного, которое есть в каждом из нас, живут в континууме. В оригинале название книги Жан Ледлофф звучит как «The Continuum Concept. In Search оf Lost Happiness» - «Принцип Континуума. В поисках утраченного счастья». Возможно, такое название выглядит менее привлекательно для покупателя, но гораздо точнее обозначает главную мысль книги: «Бессознательное не рассуждает. Если на протяжении всей жизни полагаться на чувство континуума, оно лучше позаботится о наших интересах, чем какая бы то ни было система, основанная на интеллекте».

«Эта книга может спасти мир», - это отзыв известного психолога Джона Холта. Мы очень рекомендуем нашим читателям познакомиться с этой книгой: круг затрагиваемых в ней тем очень широк, он не сводится к наблюдениям автора за жизнью упомянутого племени. То, о чем пишет Ледлофф, касается всех и каждого. За более чем двадцать лет, прошедших со времени первой публикации книги, она была переведена на 12 языков и стала необычайно популярна во многих странах мира.

 

Автор рецензии - Майя Михайлова, потрясенная читательница, сумевшая великолепно передать суть замечательной книги Жан Ледлофф

 

 

   

 

 

 


© 2010. Все права защищены.

Публикация материалов сайта разрешена при условии ссылки на "Полезное знание"