загрузка...

Психология / Саморазвитие


Научные открытия – плод интеллекта или интуиции?

 

Интеллект или интуиция?В детстве нас приучали к мысли о том, что в этом мире все подвластно человеческому интеллекту, а если что-то еще не познано, то только потому, что у ученых «руки не дошли». Казалось бы, действительность предоставляет самые неопровержимые доказательства могущества науки, ее объективного и всеобъемлющего характера — космические корабли «бороздят просторы Вселенной», научный и технический прогресс поражает воображение блестящими открытиями, новейшими изобретениями и иными достижениями.

В этой статье мы ищем ответы на вопросы о том, насколько безграничны возможности науки и способен ли человеческий интеллект проникнуть в самые сокровенные тайны мироздания?

 

Методология любой науки обладает огромным арсеналом средств: наблюдение и сравнение, анализ и синтез, индукция и дедукция, систематизация и классификация, системный подход и проч. Конечно, мышление — очень сложный процесс, и для каждой науки характерен свой собственный набор методов, но в общем научное (интеллектуальное) познание мира можно описать упрощенно.

Человек с помощью органов чувств (при необходимости усиленных специальной техникой — микроскопами, телескопами, вычислительными и измерительными приборами и проч.) наблюдает огромное количество различных предметов и явлений, выявляя их свойства и взаимодействия (измеряет, взвешивает и т. п.). Затем он приступает к абстрагированию - из всего многообразия этих свойств отбираются те, которые для целей конкретного исследования признаны существенными и важными, остальные «отсеиваются». После сравнения, разграничения, систематизации, классификации, моделирования и других научных операций полученные результаты описываются научным языком (тоже весьма абстрактным). И вот это неизбежное абстрагирование — одно из самых уязвимых мест в интеллектуальном (рациональном) познании.

Нужны примеры? Пожалуйста! Как известно, «отец» классической механики Ньютон при создании своей модели не принимал в расчет сопротивление ветра и трение, которые считал ничтожно малыми. Долгое время считалось, что эта механика позволяет описывать абсолютно все природные явления, но в ХХ веке выяснилось ее несовершенство.

В масштабах микромира законы Ньютона оказались несостоятельными. Движение вглубь атома показало, что классическая механика применима только к движению объектов, состоящих из большого количества атомов, на скоростях, которые значительно ниже скорости света (если не выполнено первое условие, вместо классической механики используется квантовая теория, если не выполнено второе — теория относительности).

Согласно представлениям современной физики, Вселенная представляет собой единое целое, состоящее из динамических, взаимосвязанных энергетических процессов. Наш мир пропитан глубинным единством, но при этом он бесконечно разнообразен и полон исключений из правил, и потому научные разграничения, классификации, уравнения и теории всегда условны, неопределенны и приблизительны, поскольку просто не в состоянии учесть всё то огромное количество свойств и взаимодействий, которое присутствует в реальном мире. Абсолютно изолированных систем не существует — они могут быть воспроизведены разве что в лабораторных условиях.

Как очень точно заметил Эйнштейн: «Пока математические законы описывают действительность, они неопределенны, когда они перестают быть неопределенными, они теряют связь с действительностью».

При описании действительности ученые используют язык, основанный на образах, полученных при помощи органов чувств.

Но этот язык уже не годится для описания реальности в мире бесконечно малого, не поддающегося непосредственному чувственному восприятию — в мире атома. Поэтому в квантовой теории у физиков возникают очень серьезные проблемы, связанные с описанием атомных явлений.

«Сложнее всего говорить обычным языком о квантовой теории. Непонятно, какие слова нужно употреблять вместо соответствующих математических символов. Ясно только одно: понятия обычного языка не подходят для описания строения атома» (Вернер Гейзенберг, Physics and Philosophy. New York: Harper Torchbooks, 1958, p.177). В результате у физиков-теоретиков атом представляет собой абстрактную сумму уравнений.

И эти проблемы — далеко не единственные. Есть и другая сложность, с которой сталкиваются ученые при изучении внутриатомных явлений, она заключается в том, что «описание физической реальности, совершенно не зависимой от средств, при помощи которых мы ее наблюдаем, строго говоря, невозможно» (Луи де Бройль, французский физик, лауреат Нобелевской премии). Любая попытка изучения субатомных явлений сопровождается нежелательным вмешательством измерительных инструментов в ход событий, вследствие чего все законы атомной физики являются вероятностными.

По этому поводу Вернер Гейзенберг в книге «Физика атомного ядра» пишет: «Никогда нельзя одновременно точно знать оба параметра, решающим образом определяющих движение такой мельчайшей частицы: ее место и ее скорость. Никогда нельзя одновременно знать, где она находится, как быстро и в каком направлении движется. Если ставят эксперимент, который точно показывает, где она находится в данный момент, то движение нарушается в такой степени, что частицу после этого нельзя снова найти. И, наоборот, при точном измерении скорости картина места полностью смазывается».

Итак, каковы на самом деле возможности интеллекта в познании мира?

В мировом сообществе вторым по значению физиком XX века, на полшага следующим позади Эйнштейна, признан Нильс Бор, лицо которого — на монетах и денежных купюрах, именем которого названа солидная научная награда, а также один из новейших элементов периодической таблицы. Так вот, этот признанный авторитет в мире науки утверждает, что в действительности «уравнения описывают не мир, а те ментальные процессы, которые необходимы для того, чтобы описать мир» (Копенгагенская Интерпретация, толкование квантовой механики, предложенное Нильсом Бором и Вернером Гейзенбергом во время совместной работы в Копенгагене в 1927 году).

На сегодняшний день экспериментальная физика располагает сложнейшими приборами, способными проникать в самые глубины внутриатомного мира, но, несмотря на это, современная аппаратура позволяет «наблюдать» свойства элементарных частиц лишь косвенно, по последнему звену в длинной цепочке реакций — по темному пятнышку на фотопластинке, по щелчку счетчика Гейгера. Таким образом, в мире атома наука воспринимает не сами явления, а их следы. Выйдя за пределы непосредственного чувственного восприятия, могут ли ученые с уверенностью опираться на логику и здравый смысл?

И вообще, каким образом гений ученого из бесчисленного множества вариантов выбирает тот самый — единственно верный? Как в человеческом мозге возникают те гениальные озарения, которые потом облекаются в логическую форму и обрастают доказательствами?

Профессор, доктор физико-математических наук Игорь Гарин утверждает, что все великие физики и философы обладали даром предвидения (для справки: Игорь Гарин — заведующий лабораторией Харьковского физико-технического института, лауреат Государственной премии, один из немногих русских фигурантов престижных американских справочников «500 влиятельных лидеров» и «Международный указатель известных руководителей»).

Рене Декарт:

«Невозможно достигнуть никакого знания иначе, как путем интуиции ума и дедукцией».

А. Эйнштейн:

«Открытие в науке совершается отнюдь не логическим путем: в логическую форму оно облекается лишь впоследствии, в ходе изложения. Открытие, даже самое маленькое, — всегда озарение. Результат приходит извне и так неожиданно, как если бы кто-то подсказал его».

Л. Мельников, академик Международной Академии информации и Академии космонавтики:

«Практически все великие научные идеи и теории явились не в результате строгой рассудочной и критической деятельности людей, а, как правило, путем интуиции, озарения, а то и в порядке откровения свыше или видений, то есть извлечены из недр подсознания».

Такую подборку высказываний известнейших ученых, свидетельствующих о ведущей роли интуиции и предвидения в научных открытиях, можно продолжить и дальше, но хочется остановиться на особом виде озарений — тех, которые приходят к ученым во сне.

Однажды во сне немецкий химик Фридрих Август фон Кекуле (долгое время исследовавший молекулярную структуру связей соединения бензола) увидел, как атомы каменноугольной смолы танцуют в форме змеи, заглатывающей свой хвост. Проснувшись, он понял — структура, которую он так долго ищет, имеет форму кольца. Открытие принесло ученому всемирную известность.

Вот далеко не полный перечень других открытий, сделанных во сне:

1) периодическая таблица химических элементов (Менделеев);

2) закон индукции (Карл Гаусс);

3) модель атома (Нильс Бор);

4) взаимосвязь пространства и времени (Эйнштейн);

5) генетический закон наследственности (Мендель).

Но ведь этот (в какой-то степени мистический) путь получения знаний издревле известен на Востоке — он использовался мудрецами много тысяч лет тому назад, при этом полученные ими в медитациях знания нашли свое подтверждение в современных научных открытиях.

Так, восточная философия утверждает, что все материальные объекты возникают из великой пустоты, где постоянно совершаются акты творения реальности. Это положение полностью соответствует основным постулатам квантовой физики. Квантовая физика экспериментально подтвердила, что в вакууме в скрытом виде присутствуют частицы и античастицы, а квант своей энергией проявляет пару «электрон-позитрон» и дает ей наблюдаемое состояние. Вот это свойство вакуума проявлять («рождать») элементарные частицы, из которых потом формируются атомы и молекулы, и привело ученых к мысли, что именно вакуум (великая пустота) — Прародитель всего во Вселенной.

Получается, что зачастую древняя восточная философия и современные научные открытия говорят об одном и том же, но на разных языках: первая — на языке метафор и мифов, вторые — на языке уравнений, формул и теорем. Предоставим слово самим ученым:

«Общие законы человеческого познания, проявившиеся и в открытиях атомной физики, не являются чем-то невиданным и абсолютно новым. Они существовали и в нашей культуре, занимая при этом гораздо более значительное и важное место в буддийской и индуистской философиях. То, что происходит сейчас, — подтверждение, продолжение и обновление древней мудрости» (Роберт Оппенгеймер, Science and the Common Understanding. New York: Oxford University Press, 1954, p.8).

«Мы можем найти параллель урокам теории атома в эпистемологических проблемах, с которыми уже сталкивались такие мыслители, как Лао-Цзы и Будда, пытаясь осмыслить нашу роль в грандиозном спектакле бытия — роль зрителей и участников одновременно» (Нильс Бор, Atomic Physics and Human Knowledge. New York, 1958, р.20).

«Значительный вклад японских ученых в теоретическую физику, сделанный ими после Второй мировой войны, может свидетельствовать о некоем сходстве между философией Дальнего Востока и философским содержанием квантовой теории» (Вернер Гейзенберг, Physics and Philosophy. New York: Harper Torchbooks, 1958, р.202)

«Все, к чему сейчас подошла физика, практически без формул, но в содержательном плане, изложено в древнеиндийских ведических книгах. За последнюю тысячу лет... мы пришли к тем знаниям, которые были известны на Востоке 3 000 лет назад» (Акимов А. Е. «Физика признает Сверхразум» (Чудеса и приключения, 1996, № 5, с. 26).

 

P.S. В Универсуме существуют мириады цивилизаций и различных разумных существ, и наша Вселенная — лишь бесконечно малая его часть. Не верите? Посмотрите на звезды.

«Быть может, покажется дерзким, что мы, ограниченные для наблюдений в пространстве маленькой Землей, пылинкой на Млечном Пути, а во времени — короткой человеческой историей, решаемся применять законы, найденные для этой тесной области, ко всей неизмеримой беспредельности пространства и времени» (Гельмгольц).

Подготовлено Анной Алтынбаевой

 

 

   

 

 

 


© 2010. Все права защищены.

Публикация материалов сайта разрешена при условии ссылки на "Полезное знание"