загрузка...

Непознанное / Места силы


Диво дивное

 

В одна тысяча триста восемьдесят девятом году от Рождества Христова митрополит Пимен плыл вниз по Дону-реке, совершая паломничество в далекий Константинополь. Там, где в Дон впадает речка Тихая Сосна, глазам паломников предстало диво дивное: на береговой круче над могучим лесом вздымались белые, словно снег, скалы. — Гляди, Игнатий, я такого чуда не видывал нигде более, — обернулся Пимен к своему писцу. — Сказывают, есть семь чудес света. Те — не знаю. Но это — точно диво!

 

Так говорит легенда, ничуть не греша против истины. Белые скалы стоят и поныне. Если глядеть от подножия, кажется, будто парят они в синем-синем небе, а если взойти к самой их вершине — сам воспаришь над раскинувшейся до самого горизонта малахитовой долиной, прорезанной извилистым руслом Тихой Сосны. С меткого слова Пимена те скалы стали называть дивами, как и гору, из которой они вырастают.

И дива-большая, и дивы-маленькие хранят немало тайн. Их чрево изрезано рукотворными пещерами, лабиринтами, ходами и лазами. Кто и когда их сделал, до сих пор остается загадкой. Известно только, что здесь находили пристанище первые христиане, которые вырубали в меловой породе храмы. Некоторые исследователи считают их ровесниками римских катакомб.

Белая икона

Тяжелая дверь, ведущая во чрево одной из див, открывается с трудом. Это — вход в храм, высеченный внутри скалы. К входу по склону дивы ведет деревянная лестница. Ступенька за ступенькой, все выше и выше... Паломник совершает самое настоящее восхождение, и с каждым шагом его взору открывается захватывающая дух панорама. Однако какой неожиданный контраст, когда только что «воспаривший» над бескрайними просторами прихожанин попадает в прохладный сумрак подземелья, вернее — храма! Приотворенная дверь—единственный источник света. Ровные белые стены, свод, опирающийся на меловые колонны, и белый алтарь, на котором — одна-единственная икона Божией Матери Сицилийской.

В древнем-предревнем предании говорится, что евангелист Лука, будучи искусным живописцем, сподобился написать три лика Богородицы и принес их на суд Богоматери. Она предрекла, что благодать Ее будет пребывать в каждой иконе, на которой изображен Ее лик. Но все же эта, Сицилийская, почитается особо. В России она появилась в 1092 году. По одной из версий, ее принесли из Сицилии русские воины, служившие в дружине греческого императора Михаила Пафлагонского, воевавшего с мусульманами за обладание Сицилией. Но когда она появилась в Сицилии — история умалчивает. Согласно другой версии, икону привезли с собой два благочестивых инока Ксенофонт и Иоасаф в конце XV века. Богоматерь изображена сидящей на облаке, на коленях Ее — маленький Иисус, в руке Она держит лилию. Лилия — символ чистоты и силы промысла Божьего. «Она не трудится, не прядет, но и Соломон во всей славе своей не одевался так...» — писал евангелист Матфей.

В народе икону эту называли Исцелийской. Трижды спасала она жителей края от эпидемии холеры. А уж случаев исцеления болящих и не счесть. В 1863 году была заведена специальная книга, куда исправно записывали все сотворенные иконой чудеса — вплоть до наших дней.

Вокруг алтаря в толще скалы вырублен узкий коридор, по которому молящиеся совершают крестный ход, идя по одному друг за другом. Лишь пламя свечей освещает им путь...

Тропою трав

Странное охватывает ощущение, когда икона, приняв очередную группу паломников, остается одна во тьме кромешной за закрытой дверью, запертой на замок. Хотя в тонком мире понятия света и тьмы совсем иные, чем у нас, грешных.

Вдохнув тепла и света мира дольнего, вы оказываетесь на другой тропе, ведущей прямо от храма — через вершину горы, сквозь реликтовые травы. Удивительное место: здесь идешь либо по лестницам, либо тропами. Как будто это уже не здешний, земной, мир, а небесный...

Тропинка через великолепный цветущий травяной ковер ненамного шире, чем храмовая, и выложена плиткой. Сходить с дорожки строго-настрого запрещено: ведь под ногами на каждом сантиметре пространства — благоухающие раритеты флоры: горицвет весенний, ковыли, шалфей, проломник мохнатый, истод меловой, адонис весенний, ломонос цельнолистный. Небось и не слышали таких названий?

Но как упоительно душисты, прекрасны эти чудом уцелевшие растения, наполненные цветом и соком! Они образуют ровный упругий ковер, хотя никто здесь не тревожит их покой и не «окультуривает». И вот пожалуйста: никакого бурьяна, беспорядочных зарослей!

Если у насекомых и есть рай, он именно тут. В этих пьянящих травянистых кущах и обитатели особые, тоже раритетные.

Зону благодати от остальной земли отделяет глубокий меловой каньон, за которым картина неузнаваемо меняется. Куда исчезло великолепное разнообразие трав? Земля — та же. Ландшафт — тот же. А травы — другие. Скудные, скучные, однообразные. Как везде. Не может быть, чтобы сюда не долетали семена с заповедной территории.

— Людей здесь много ходит, траву косят для хозяйства, вот и оскудевает поросль, — объясняли местные.

Может, и так. Но все равно непонятно. Видно, и впрямь было бы лучше, если бы люди в подаренном Творцом мире следовали предначертанными Им тропами.

Когда-то в Дивногорье было двадцать две дивы. Сейчас осталось меньше половины. Человек что травы, что скалы готов извести, принося благодать в жертву земному благу. А ведь испокон веков белые стражи берегли дальние земли Руси от набегов аланов, печенегов, половцев, ногайцев, татар золотоордынских, а потом и крымских. Только представьте: когда-то Россия начиналась с Дива, с белых стражей, стоявших на ее рубежах, словно тридцать три богатыря!

Чтобы прикоснуться к тайне, совсем не обязательно уезжать за тридевять земель. Мы и поныне живем в тридесятом царстве — это становится понятно любому, ступившему на сокровенную и благодатную землю Дивногорья.

Яна СУДИМИРСКАЯ

 

 

 

 

 


© 2010. Все права защищены.

Публикация материалов сайта разрешена при условии ссылки на "Полезное знание"