загрузка...

Дети


Родная кровинка

 

Российские врачи столкнулись с опасным фактом: резким ростом детских диагнозов, констатирующих нервно-психические и психосоматические заболевания. Это означает увеличение числа неврозов, заикания, депрессий, бронхиальной астмы, сахарного диабета, энуреза, задержек речевого и умственного развития. Психиатры говорят, что заболевания эти возникают не на ровном месте — у детей нарушена эмоциональная сфера. Попросту сказать, они несчастны. В большинстве случаев материальное и социальное положение семьи не играет здесь определяющей роли.

 

Могут ли детская психиатрия, психотерапия и психология адекватно реагировать на ситуацию? Обратима ли она? И вообще чего не хватает современному ребенку, что делает его психику легкоуязвимой? Один из самых известных детских психиатров России, специалист с полувековым стажем, профессор Борис Зиновьевич ДРАПКИН утверждает: агрессивность или угнетенность ребенка — это его крик о помощи. О помощи и любви. Прежде всего, материнской. Недаром свой метод, в эффективности которого убедились и тысячи родителей, и практикующие врачи, и медицинские чиновники, он назвал «Лечение материнской любовью».

  Между матерью и ребенком навсегда остается тесная психоэмоциональная связь. Она возникает, когда мама принимает решение завести маленького, и не прерывается с перерезанием пуповины. В организме ребенка существует память о внутриутробном развитии. Материнские слова и эмоции «работают» на химическом уровне. Если во время беременности мама спокойна, уравновешенна, доброжелательна, то и ребенок получает через общую кровеносную систему гормоны радости. Мама печальна или, не дай Бог, раздражена — ребенок «химически» грустит вместе с ней, получая угнетающие нервную систему вещества. Но самое важное — материнский голос. Голос может творить чудеса, влияя на биохимические и физические процессы детского организма.

—   Суть вашего метода — лечение именно с помощью материнского голоса?

—   С помощью материнской любви и, конечно, ее голоса. Задача — наполнить ребенка материнской любовью. Ее состояние — это его состояние, и возраст ребенка здесь не имеет большого значения. Мысли матери, а мысли материальны, передаются ему даже на расстоянии. Сам был свидетелем: ребенок в Новосибирске, мать в Москве. Все хорошо у мамы — и ребенок чувствует себя великолепно. У мамы неприятности — бабушка «докладывает» по телефону: сын нервничает, плачет. А уж когда мама и ребенок рядом, настрой мамы, мельчайшие интонации ее голоса оказывают мощнейшее воздействие.

    Как на практике выглядит лечение?

—    Главное — обучить мам положительному влиянию на детей. И я, и мои ученики помогаем освоить им базовую модель методики. Потом создается индивидуальная программа для каждого ребенка, в зависимости  от его состояния  и заболевания. Программа состоит из тщательно проверенных на практике, годами «отшлифованных» фраз. Само лечение мама проводит со спящим ребенком примерно через полчаса, как тот заснет. Мама читает фразу с листа и мысленно ее повторяет, настраивается на текст. Потом произносит вслух, стараясь вложить в каждое слово свою любовь. Если при этом ребенку неспокойно спится или даже он проснулся, значит, что-то в маминых мыслях и интонациях не так. Надо остановиться и скорректировать себя.

    Ваш метод сродни гипнозу?

—    Отнюдь. Да, это материнская суггестия (внушение). Но она совершенно безопасна, потому что мама не может принести своему ребенку вред по определению. Конечно, если мама раздражена, недовольна, больна, ни о каком лечении не может быть и речи: все передастся ребенку.

—   Наверное, с мамами бывает сложнее, чем с детьми?

—   Конечно. Я всегда говорю матерям: «Не будем разбираться в том, что вы делаете не так. Решим, что надо делать правильно». Методика внушения в состоянии сна позволяет вводить огромный объем информации. А детский мозг потрясающе ее усваивает. Общий психоэмоциональный настрой, установка на здоровье и радость воспринимаются великолепно.

—   Как вы относитесь к традиционным и, наоборот, новомодным психотерапевтическим методам?

—   Всегда надо помнить, для чего, когда и кому назначается та или иная терапия. Ведь детский мозг незрел, его клетки недостаточно устойчивы и работоспособны. Мозг бурно развивается, он
склонен к парадоксальным реакциям на внешние воздействия, как лекарственные, так и психологические. Например, ребенок возбужден. По логике надо дать ему успокаивающие препараты. А ребенок еще больше возбуждается.

Гипноз, модные нынче экстрасенсы и колдуны — их действие на детскую психику еще пагубнее, чем лекарственное. После недоброй памяти телесеансов Кашпировского нам приходилось выводить детей из тяжелых реактивных состояний.

Я скептически отношусь и к западноевропейским методикам. Не потому, что они неэффективны. Во-первых, мы их очень плохо знаем. Во-вторых, западные психиатры и психоаналитики не получают таких результатов, как мы. Лечим таких детей, на которых академическая психиатрия поставила крест.

   Например?

—   Открывается дверь в кабинет, мама вталкивает дико орущего семилетнего сына. Он моментально залезает под стол и там воет. В уважаемых академических клиниках ему поставили все возможные диагнозы. Настоящий, «махровый» шизофреник: пытался выброситься из окна, терзает окружающих, страдает бредом, навязчивостью, недержанием мочи и кала. Единственное, что у ребенка на уровне, это интеллект. Дело было в июне, а в сентябре он пошел в школу без единой жалобы. Мама оказалась мне хорошим союзником, поверила. Случаю этому более пяти лет.

Беседу вел Серафим БЕРЕСТОВ

 

 

 

 

 


© 2010. Все права защищены.

Публикация материалов сайта разрешена при условии ссылки на "Полезное знание"